Выступление Илдуса Нафикова на Международном научно-практическом форуме 4-5 апреля 2013 г.
08.04.2013
Выступление Илдуса Нафикова на Международном научно-практическом форуме 4-5 апреля 2013 г.

Выступление прокурора  г. Казани Нафикова И.С.  на Международном научно-практическом форуме 4-5 апреля 2013 г. по теме: «Конструкция    тяжкого  преступления   в  российском  уголовном  законодательстве  (в

контексте   международно-правовых обязательств  России   по  борьбе  с организованной  преступностью)».


Guten Tag, meine Damen und Herren!

Добрый день, уважаемые коллеги!

 

От прокурора обычно ждут изложения практического материала, рассказа о каких-либо уголовных делах, но я решил нарушить сложившийся стереотип и выступить с сугубо теоретической темой. Ибо, как было когда-то сказано, теория без практики мертва, а практика без теории слепа. Заявленная мною тема тесно связана с потребностями правоприменительной практики в более эффективном уголовно-правовом регулировании, в том числе в вопросах борьбы с организованной преступностью.

Конструкция тяжкого преступления в российском уголовном законодательстве является частью общей конструкции понятия преступления и выступает как одна из его категорий. Институт категории преступлений четко был обозначен в законодательстве с 1996 г. с введением действующего УК РФ[1] и является одним из самых универсальных средств дифференциации уголовной ответственности и наказания.

Согласно ст. 15 УК РФ, в зависимости от характера и степени общественной опасности деяния, предусмотренные настоящим Кодексом, подразделяются на преступления небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие.

В законодательстве разных стран выделение различных категорий преступлений имеет свою специфику. Ближе к российскому законодательству УК Франции, где категории преступлений структурированы по признаку тяжести и имеют важное значение для построения многих уголовно-правовых институтов.[2] В Наказательном Уложении Германии они рассматриваются лишь в самой общей форме, подразделяясь на преступления и проступки по минимальной границе наказаний в 1 год, а тяжесть преступлений определяется путем классификации преступлений в Особенной части по видам, которые влияют на индивидуализацию наказаний.[3] В уголовном законодательстве США выделяются несколько категорий и подкатегорий по степени тяжести с указанием типовых санкций в Общей части; статьи же Особенной части, соотносясь с определенной категорией, отсылают для определения наказания к Общей части.[4] В Великобритании и других странах англо-саксонской системы общего права категории преступлений в основном влияют на выбор процедуры рассмотрения дел[5].

Классификация преступлений и выделение из общего понятия тяжкого преступления присутствовали и в Уголовном Уложении 1903 г. дореволюционной России. В качестве критериев выделения выступали:

  • направленность и содержание умысла,
  • рецидив (либо неоднократность),
  • тяжкие последствия,
  • объект посягательства, в котором выделяли наиболее ценные блага личности, имущественных интересов казны и собственности[6],
  • тяжесть налагаемых за их совершение наказаний[7].

В послереволюционный период в отечественном уголовном законодательстве проявлялся ярко выраженный классовый подход к выделению категорий преступлений, подлежащих повышенным мерам ответственности. Затем в 1961 г. в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. появляется новое основание деления преступлений на группы в зависимости от общественной опасности, на следующий год оно включается и в УК РСФСР 1960 года. С 1972 г. в Основы законодательства и в соответствующие УК союзных республик, в том числе в УК РСФСР, вводятся статьи с исчерпывающим перечнем тяжких преступлений. Таким образом, в 70-80-е гг. в нашей стране действовал перечневый принцип категоризации и определения тяжких преступлений. Основы уголовного законодательства 1991 г. регламентировали нормы классификации преступлений по двум признакам: форме вины и типовой санкции, изменения вносятся и в УК РСФСР. В соответствии с ними выделялись тяжкие и особо тяжкие преступления, а также малозначительные преступления, не представляющие большой общественной опасности. Все остальные относились к преступлениям средней тяжести.[8]

В действующем УК РФ 1996 г., исходя из текста закона, определяющим для конструирования категорий преступлений, в том числе тяжких, является характер и степень общественной опасности деяния, как это заявлено в ч. 1 ст. 15 УК РФ. При анализе же последующих частей, регламентирующих конкретное деление по категориям преступлений, видно, что основными формализованными критериями классификации фактически выступают размер максимального наказания в виде лишения свободы, предусмотренный в конкретных статьях Особенной части, и форма вины. Так, тяжкими и особо тяжкими преступлениями могут быть только умышленные преступления. Из них тяжкими являются умышленные преступления, если максимальное наказание превышает 5 и не превышает 10 лет лишения свободы, особо тяжкими – если за них предусмотрено наказание свыше 10 лет лишения свободы или более строгое наказание.

Категории тяжкого и особо тяжкого преступлений положены в основу построения многих норм и институтов Общей и Особенной частей УК РФ. Так, они влияют на следующие из них:

  • квалификация преступлений, когда они учитываются в качестве признаков объективной стороны преступления в диспозициях статей Особенной части УК РФ,
  • наступление ответственности за неоконченное преступление, соучастие и рецидив, определение видов наказаний и вида исправительного учреждения, назначение наказаний по совокупности преступлений,
  • освобождение от уголовной ответственности и наказания, назначение условного наказания и его отмена, погашение судимости и другие.

Кроме того, категории тяжкого и особо тяжкого преступления влияют на применение норм и институтов и за пределами уголовно-правовой отрасли, особенно в уголовно-процессуальном[9], оперативно-розыскном[10] и уголовно-исполнительном законодательстве[11], а также - в других отраслях права, влияя на отсутствие пассивного избирательного права[12], запрет въезда в РФ иностранному гражданину или лицу без гражданства[13], отсутствие права допуска к педагогической деятельности[14].

Как видим, отнесение преступления к категории тяжких или особо тяжких влечет за собой существенные правовые последствия. Попробуем оценить, насколько существующая в уголовном законодательстве России конструкция тяжких и особо тяжких преступлений соотносится с потребностями борьбы с организованной преступностью и в полной ли мере она соответствует международно-правовым обязательствам России в этой сфере.

Организованная преступность представляет собой наиболее опасную форму криминальных явлений и процессов. Поэтому вызывает недоумение, что ряд преступлений с квалифицированными признаками организованной группы отнесен к преступлениям небольшой либо средней тяжести, таких - 17. Среди них такие составы как незаконное предпринимательство, незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов, которые являются важнейшими элементами финансовой подпитки организованной преступной деятельности. Так, опыт расследования по уголовному делу о преступном сообществе и незаконном вооруженном формировании «Исламский Джамаат»[15] в г. Набережные Челны, готовивших серию терактов к празднованию тысячелетия Казани, показывает, что основной источник финансовых средств поступал именно за счет незаконного предпринимательства. В числе преступлений небольшой и средней тяжести, совершаемых с участием организованных групп, злоупотребления при эмиссии ценных бумаг, нарушения порядка учета прав на ценные бумаги, воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг, неправомерный доступ к компьютерной информации, которые, как правило, сопровождают деятельность организованных преступных формирований по рейдерским захватам чужой собственности. Подделка или уничтожение идентификационного номера транспортного средства являются необходимым сопутствующим условием для структур организованной преступности по созданию системы краж и сбыта автотранспорта. Подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов – важнейший элемент действий по проникновению структур организованной преступности не только в сферу большого спорта, но и неразрывно связанной с ним большой политики. В то же время в большинстве развитых стран подобные преступления отнесены к тяжким, коррупционным преступлениям (спортивная коррупция рассматривается как разновидность коррупции в целом)[16]. Как свидетельствуют следственные и оперативно-розыскные материалы по разоблачению и расследованию преступных сообществ в Татарстане, деятельность организованных преступных формирований в большом спорте является серьезным источником их финансовой подпитки. Организация незаконной миграции является источником пополнения преступных капиталов организованных преступных структур, занимающихся этой деятельностью на профессиональном уровне, а также способствует усилению экстремистских настроений в обществе, облегчает организацию экстремистских сообществ. Занятие указанными выше видами деятельности со стороны структурированных организованных преступных групп, формально отвечающих признакам преступного сообщества, делает невозможной квалификацию их действий по ст. 210 УК РФ (из-за отнесения предикатного преступления к категории менее тяжких), что вряд ли отвечает общественно назревшим потребностям усиления борьбы с организованной преступностью.

На наш взгляд, такое положение дел не в полной мере отвечает и международно-правовым обязательствам России, что мы и попытаемся далее обосновать.

В современных условиях эффективная борьба с организованной преступностью невозможна без объединения совместных усилий различных государств и межгосударственных образований. Одним из международно-правовых субъектов противодействия транснациональной организованной преступности является Российская Федерация, роль которой в этом вопросе, с учетом распространенности российской организованной преступности в мире, является одной из ключевых.

12 декабря 2000 г. Россией была подписана международная Конвенция против транснациональной организованной преступности и в 2004 г. ратифицирована. Кстати, Россия ратифицировала эту Конвенцию менее чем через месяц после ее принятия Генеральной Ассамблеей ООН и ранее даже таких развитых стран как Германия, США, Великобритания, Австрия, Швейцария, Италия, Бельгия, Нидерланды, Израиль. В настоящее время Конвенция объединяет 165 участников[17].

Согласно ч. 3 ст. 15 Конституции РФ[18], нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы; если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Однако, в сфере уголовного законодательства применение данного положения Конституции имеет свою специфику. Международно-правовые нормы должны быть имплементированы в Уголовный кодекс РФ, хотя, согласно ч. 2 ст. 1 УК РФ, Кодекс основывается, в том числе, на нормах международного права. Конституционные принципы, провозглашающие права и свободы человека высшей ценностью, вводящие запрет на обратную силу закона, устанавливающего или отягчающего ответственность, допускающие возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина федеральным законом в строго определенных конституцией случаях (ст. 2, ч. 1 ст. 54, ч. 3 ст. 55 Конституции), предопределяют возможность установления ответственности либо иного ограничения прав и свобод только специально введенным федеральным законом. Это объясняется спецификой метода уголовно-правового регулирования, предполагающего запрет и кару как ограничительные меры. Согласно ст. 1 УК РФ, уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса; новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс. В соответствии со ст. 3 УК РФ (принцип законности) преступность деяния, наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом.

В связи с этим особую важность приобретает своевременный мониторинг уголовно-правовых норм на соответствие их международно-правовым обязательствам России как источнику признания юридической силы международно-правовых норм.

Анализ взаимозависимых норм международного и российского уголовного права показал следующее.

Согласно ч. 3 ст. 5 Конвенции, государства-участники, обеспечивают, чтобы их внутренне законодательство относило к числу серьезных преступлений все преступления, совершаемые при участии организованных преступных групп. В соответствии с п. b ст. 2 Конвенции «серьезное преступление» означает преступление, наказуемое лишением свободы на максимальный срок не менее четырех лет или более строгой мерой наказания.

В то же время, ряд статей УК РФ, устанавливающих ответственность за совершение преступлений в составе организованной группы (ч. 2 ст. 142, ч. 2 ст. 185, ч. 3 ст. 256, ч. 2 ст. 258, ч. 2 ст. 326), предусматривают максимальное наказание за их совершение менее 4 лет лишения свободы. Среди них, в частности, такие преступления, совершаемые в составе организованных групп, как злоупотребления при эмиссии ценных бумаг, незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов, незаконная охота, подделка или уничтожение идентификационного номера транспортного средства. В связи с этим законодателю следует немедленно привести санкции указанных статей в соответствие с международно-правовыми обязательствами России, увеличив максимальные сроки наказания за совершение предусмотренных в них преступлений не менее чем  до 4 лет лишения свободы. Эти предложения нами высказывались в предыдущих работах.[19]

Но при более глубоком уголовно-правовом исследовании, в условиях отсутствия в уголовном законодательстве России термина серьезные преступления, мы приходим к выводу о его идентичности с имеющимися в УК РФ понятиями тяжкое и особо тяжкое преступление. Хотя текст Конвенции на русском языке, где зафиксирован термин серьезное преступление, и является, согласно ст.41 Конвенции, равно аутентичным с ее подлинником, не вызывает сомнения, что этот термин должен быть истолкован как тяжкое преступление применительно к УК РФ в соответствии с используемой в нем смысловой юридической лексикой русского языка. Так, в английском языке слово тяжкий (heavy) обычно применяется к обозначению степени тяжести наказания, тому, что можно нести (heavy punishment -  тяжкое наказание). К обозначению же степени общественной опасности преступления в английском языке принято применять термин серьезное, а не тяжкое, так как носитель английского языка не может понять,  как можно ощутить на себе тяжесть преступления: оно представляется ему опасным, то есть серьезным, но никак не тяжелым в отличие от наказания. Поэтому хотя дословно serious crime с английского на русский язык и переводится как серьезное преступление, но оно не является смысловым, исходя из существующей в российском уголовном праве специальной терминологии. Наиболее правильный смысловой перевод как раз и означает тяжкое преступление. Например, английский юридический термин serious injury специалисты в области английской филологии переводят как тяжкое телесное повреждение[20]. Автоматизированные переводчики Google и Microsoft при обращении к ним также переводят тяжкое преступление с русского на английский язык как serious crime.[21]

Для устранения возможности неоднозначных толкований предлагается унифицировать различные варианты перевода на русский язык одного и того же термина. Для этого представляется необходимым ввести примечание к ст. 15 УК РФ, в котором законодательно закрепить дословно используемое в Конвенции понятие серьезных преступлений, понимая под ними преступления, относящиеся к категориям тяжких и особо тяжких преступлений. При этом в соответствующих статьях Особенной части УК РФ установить санкции с максимальным наказанием свыше 5 лет лишения свободы за все составы преступлений, совершаемых с участием организованных групп. Кроме того, оговорить в ч.ч. 2, 3 ст. 15 УК РФ, что преступлениями небольшой и средней тяжести признаются предусмотренные в них деяния за исключением умышленных деяний, совершенных в составе организованных групп[22].

Такое совершенствование уголовно-правовой конструкции категории преступлений позволило бы снять ряд ограничений по осуществлению оперативно-розыскной деятельности в отношении всех организованных групп, увеличить сроки давности привлечения к уголовной ответственности, поскольку расследование и судебное разбирательство преступлений в сфере экономики, да еще и совершенных организованными группами, на практике занимает значительное время. Кроме того, тем самым было бы найдено решение поднимаемых в науке уголовного права вопросов о невозможности вменения ст. 210 УК РФ в отношении участников (организаторов) структурированных организованных групп, формально отвечающих признакам преступного сообщества, на стадии совершения ими нетяжких преступлений. Одновременно предлагается ограничить возможность изменения судом категории преступления, предусмотренную ч. 6 ст. 15 УК РФ, условием осуждения за совершение преступления в составе организованной группы. Это позволило бы гарантировать адекватную уголовно-правовую оценку, соответствующую степени повышенной общественной опасности организованной преступности.

Должны быть системно учтены также уголовно-процессуальные, оперативно-розыскные и иные правовые аспекты, связанные с вносимым изменением.

Спасибо за внимание!

[1] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ : принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 24 мая 1996 г. [последняя ред. от 04.03.2013] // Доступ из Справ.-правов. системы «КонсультантПлюс».

[1] См. Ламбер Ж.-М. Маленький судья. – М. : Прогресс, 1990. – 352 с.

[1] См.: Жалинский А., Рёрихт А. Введение в немецкое право. – М.: Спарк, 2001. – С. 571-700.

[1] См. Давид Р., Жоффре Спинози К. Основные правовые системы современности. – М. : Международные отношения, 1999. – С. 269-306.

[1] См.: Уолкер Р. Английская судебная система. – М. : Юридическая литература, 1980. – С. 419-451 ; Романов А.К. Правовая система Англии. – М. : Дело, 2000. – С. 217-223.

[1] См. подробнее: Бездольный В.В. Категории тяжких и особо тяжких преступлений: юридическая характеристика и корреляция с институтами уголовного права : автореферат дис. … канд. юрид. наук : 12.00.08. – Краснодар, 2007. – С. 14.

[1] Кадников Н.Г. Категории тяжких преступлений по советскому уголовному праву : автореферат дис. … канд. юрид. наук : 12.00.08. – М., 1991. – С. 8-9.

[1] Кадников Н.Г. Указ. соч. С. 9-10.

[1] Уголовно-процессуальный кодекс от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ : принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 22 ноября 2001 г. ; одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 5 декабря 2001 г. ; введ. федер. законом Рос. Федерации от 18.12.2001 № 177-ФЗ : [последняя ред. от 04.03.2013] // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2001. – № 52 (ч. 1) – ст. 4921. Текст в последней ред.: Справ.-правов. система «КонсультантПлюс».

[1] Об оперативно-розыскной деятельности : федер. закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ : принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 5 июля 1995 г. : [последняя ред. от 29.11.2012] // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1995. – № 33. – ст. 3349. Текст в последней ред.: Справ.-правов. система «КонсультантПлюс».

[1] Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 8 января 1997 г. № 1-ФЗ : принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 18 декабря 1996 г. ; одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 25 декабря 1996 ; введ. федер. законом Рос. Федерации от 8 января 1997 № 2-ФЗ : [последняя ред. от 30.12.2012] // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1997. – № 2. – ст. 198. Текст в последней ред.: Справ.-правов. система «КонсультантПлюс».

[1] Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации : федер. закон от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ : принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 22 мая 2002 г., одобрен Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 29 мая 2002 г. : [последняя ред. от 03.12.2012] // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2002. – № 24. – ст. 2253. Текст в последней ред.: Справ.-правов. система «КонсультантПлюс».

[1] О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию : федер. закон от 15 августа 1996 г. № 114-ФЗ : принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 18 июля 1996 г. : [последняя ред. от 30.12.2012] // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1996. - № 34. – ст. 4029. Текст в последней ред.: Справ.-правов. система «КонсультантПлюс».

[1] Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ : принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 21 декабря 2001 г. ; одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 26 декабря 2001 г. : [последняя ред. от 29.12.2012] // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2002. – № 1 (ч. 1). – ст. 3. Текст в последней ред.: Справ.-правов. система «КонсультантПлюс».

[1] Архив Верховного суда Республики Татарстан. Дело №.2-2/2008 ; Архив прокуратуры Республики Татарстан. Надзорное производство по уголовному делу № 119468.

[1] Например, в уголовно-правовой доктрине США, кроме публичного (должностного) взяточничества, выделяют также взяточничество в области спорта, взяточничество в деятельности профсоюзов и коммерческое взяточничество. См. Волженкин Б.В. Служебные преступления. – М., 2000. - С. 349–352.

[1] Статус Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. (по состоянию на 1 февраля 2012 г.) [Электронный ресурс]. – Доступ из справ.-правовой системы «Гарант» (дата обращения 02.04.2013).

[1] Конституция Российской Федерации // Собр. законодательства РФ. – 2009. – № 4. – Ст. 445.

[1] См.: Нафиков И.С. Теневая экономика и организованная преступность в условиях крупного города : монография. – Казань, 2012.- С. 69-70.

[1] Андрианов С.Н., Никифоров А.С. Англо-русский юридический словарь / под ред. д-ра юрид. наук, проф. Б.С. Никифорова и канд. юрид. наук Т.Б. Мальцмана. – М. : Международные отношения, 1964. – С. 243.

[1] Пepelator – Приложение для iPad [Электронный ресурст] // App store (дата обращения 03.04.2013).

[1] Необходимо отметить, что предложение об изменении формулировок ч.ч. 2, 3 ст. 15 УК РФ путем исключения из преступлений небольшой и средней тяжести умышленных деяний, совершенных организованными группами, ранее уже высказывалось в литературе. При этом при классификации преступлений предлагалось шире учитывать не только количественный критерий размера наказания в виде лишения свободы и форму вины, но и другие дополнительные критерии категоризации преступлений: объект преступления, рецидивную преступность и другие качественные признаки. См.: Бездольный В.В. Указ. соч. С. 8-10. На наш взгляд, с точки зрения удобства практического применения необходимо стараться сохранить минимальный набор критериев категоризации преступлений. Но в то же время, в части необходимости отнесения в нормах Общей части УК РФ преступлений, совершенных в составе организованной группы, к категории исключительно тяжких и особо тяжких преступлений мы разделяем высказанную идею.